Stanley Kubrick

«KubrickForLook» участника Stanley Kubrick, photographer; - LOOK Magazine Collection, Library of Congress, Prints & Photographs Division, [Reproduction number e.g., LC-L9-60-8812, frame 8]. Под лицензией Общественное достояние с сайта Викисклада - https://commons.wikimedia.org/wiki/File:KubrickForLook.jpg#/media/File:KubrickForLook.jpg

26.7.1928 — 7.3.1999
Lolita 1962
Dr. Strangelove or: How I Learned to Stop Worrying and Love the Bomb 1964
2001: A Space Odyssey 1968
A Clockwork Orange 1971
The Shining 1980
Eyes Wide Shut 1999 Eyes Wide Shut is a 1999 erotic thriller film loosely based upon Arthur Schnitzler’s 1926 novella Traumnovelle (Dream Story). The film was directed, produced, and co-written by Stanley Kubrick. It was his last film, as he died four days after showing his final cut to Warner Bros. studios. Starring: Tom Cruise, Nicole Kidman, Sydney Pollack. Alice & Dr. Bill Harford: разговор ж&м, квази беспричинно недовольной „правильными“ ответами (она чувствует, что превращается в исполнительницу роли, образчик правильной Жены, и проясняет его представления, от стереотипных пуританских о женской сексуальности и о верности долгу, до ожиданий от нее лично и уверенности в ней – тогда как ею овладевают стихии, к-х она страшится; его ревность перемежается с сомнениями насчет собственной сексуальности). Victor Ziegler & Dr. Bill Harford: напугать, успокоить откровенностью, усыпить сознание обманом (фейк, шарада), поразить цинизмом (всего лишь шлюха; ничего нового, предсказуемый конец, дверь была закрыта, полиция довольна) – точность недосказанного. Blow up…
Barry Lyndon 1975
Cильно подействовал, при этом не сказать, чтобы понравился. Наше с М. восприятие разошлось (М.-подростку нравилось настроение). Как будто желания, любовь, достоинство = личность ничего не значит – все решает принадлежность к страту, происхождение, жизнь человеческая неумолимо стирает все попытки выкарабкаться выше, указывает человеку его место, редуцирует его до его уровня-среды. Производит впечатление философского высказывания (на деле комбинация из социальной критики и морализирования (у Теккерея; М.: чувствуется кубриковский „циничный“ взгляд на людей), действует угнетающе: этакая опустошающая „философия“ о том, что все преходяще, при этом люди – средние, неплохие средние люди, к-м ничто человеческое не чуждо, к-е делают ошибки, раскаиваются в них, когда уже поздно…
Вот когда вспомнилось о русской классике 19 в.: „философия“ строится на том, что человек – уникум. Он может тоже совершать ошибки и даже преступления, его поступки могут не оставить следа или предопределить неотвратимое наказание и т.д. – но нет этой тяжести от безличной мудрости. (Не о том, где больше правды – о том, что мое лит. восприятие действительно принципиально иное.) Рус. литература более романтична – не сентиментальна и не идеалистична, с полной трезвостью насчет холода и суровости жизни, неколебимости соц. перегородок и неотвратимости последствий поступков – но при этом входит с пониманием в представление (иллюзию?) человека о том, что он не такой, как все, интересуется этой инакостью и ищет ее подтверждения… Тут разгадка чеховских героев, где это самое ощущение инакости не подтверждено ничем, но оно аксиома. Или так: само ощущение неукладываемости в рутину, в быт, в средний уровень, само чувство инаковости – подтверждение последней.
11.7.15